За тысячи лет до Щукино

За тысячи лет до Щукино, фото

Щукино в доисторическую эпоху

Человек обитал на территории Щукино уже тысячи лет назад. Археологи давно обнаружили стоянки древних людей. Среди находок есть одна на первый взгляд простая, но на самом деле очень особенная — керамический горшок.

Неолитические горшки

Щукинская стоянка, которая в начале XX века была обнаружена учеными, относится к эпохе неолита — последнего периода каменного века. То время характеризуется активным развитием орудий для охоты, рыболовства и обработки древесины. Например, в позднем неолите в большом количестве появляются молоты и топоры. Керамику начинают не только примитивно обжигать на костре, но и делать на самых простых гончарных горнах.

Впрочем, быт древних людей и уровень их технологий различались в зависимости от того, в какой части Европы или Азии они жили. Близкие по своему расположению и характерным чертам стоянки археологами принято объединять в культуры, которые, в свою очередь, в зависимости от региона могли быть как похожими друг на друга, так и совершенно не связанными между собой.

Горшки людей неолита были универсальными: их можно было использовать как для приготовления еды, так и для хранения — просто углубив сосуд в прохладную почву.

Щукинскую стоянку известный советский археолог Отто Николаевич Бадер в 1947 году относил к III — началу II тысячелетия до н. э. Это время считается концом периода Льяловской археологической культуры, образовавшейся в Волго-Окском междуречье (и встречающейся в культурных слоях столичного региона), как считается, заметно раньше — в IV тысячелетии до н. э. Название ее условно: оно появилось в советское время с первыми раскопками стоянки древнего человека у деревни Льялово в Солнечногорском районе Подмосковья.

Считается, что поселения льяловской культуры в основном находились у воды и были относительно крупными: в них могло жить до 40 человек. Для них характерны усовершенствованные каменные орудия развитого и иногда позднего неолита, но главное их отличие — изготовление так называемой ямочно-гребенчатой керамики. Это означает, что сосуды были украшены узорами в виде ямок и гребенчатых орнаментов, сочетающихся друг с другом. Горшки, как правило, имели прямые стенки, но круглое дно.

За тысячи лет до Щукино  фото

Отто Николаевич Бадер (1903–1979), советский археолог, доктор исторических наук. Фото Д. Дебабова, 1977 год

Пятьдесят фрагментов древнего

Итак, Щукинскую неолитическую стоянку у одноименной деревни на берегу Москвы-реки обнаружили в 1924 году молодые археологи Михаил Воеводский и Борис Куфтин. Правда, отдельных исследований, посвященных именно этому памятнику, они не оставили. Связано ли это с тем, что страна только-только преодолевала последствия революции и Гражданской войны, или сыграли свою роль какие-то другие причины, неясно. Археолог Бадер в своей статье «Материалы к археологической карте Москвы» указывает, что обследование стоянки было беглым. Некоторые подробности, по словам ученого, не помнил и сам Воеводский.

Тем не менее основные характеристики стоянки известны. Как полагают ученые, она была временной, древние люди использовали ее в определенные сезоны для охоты и рыболовства. На стоянке было найдено не так много предметов: лишь несколько кремневых осколков орудий, сохранившиеся кости животных, среди которых клык кабана, и некоторые растительные вещества. Из существенного — только 57 осколков керамики. В них и заключается самое интересное.

Дело в том, что все эти 57 осколков принадлежат одному и тому же сосуду. Это глиняный горшок, узор которого как раз ямочно-гребенчатый. Его фрагменты свидетельствуют: наружная поверхность предмета буквально усеяна ямками с коническим дном. Внутри же они рельефно выступают в виде небольших выпуклых точек. В нескольких местах сосуд опоясан невысокими поясками косых линий.

Раскопанное в Щукино поселение уже давно невозможно увидеть воочию. После открытия Воеводского и Куфтина продолжить раскопки на Щукинской неолитической стоянке хотели и другие археологи. Спустя 9 лет, в 1933 году, археолог Михаил Талицкий пытался найти стоянку, но безуспешно. За считаные годы она оказалась практически уничтожена. Ее сгубило строительство канала имени Москвы, который соединяет Москву-реку с Волгой. После того как были возведены плотины, уровень воды значительно поднялся. Из-за этого место стоянки вместе с культурным слоем практически полностью оказалось в воде. Последние попытки найти там хоть какие-то следы древних не увенчались успехом.

Найденный на Щукинской стоянке сосуд немаленький: он яйцевидной формы, диаметром 32 см, с округлым дном. Обжигали его, скорее всего, наиболее примитивным образом — на костре (это может быть оправданно, если считать, что поселение действительно было сезонным). По крайней мере, некоторые исследователи отмечают, что из-за неровной температуры у горшка, помимо яркого желто-бурого оттенка, есть почти черные пятна.

Долгое время сосуд пытались реставрировать: как писал Бадер, еще в первой половине XX века десятки сохранившихся осколков хотели склеить друг с другом, но это тогда не удалось. Соединить смогли лишь несколько частей. Сейчас же горшок находится в экспозиции Музея Москвы.

За тысячи лет до Щукино  фото

Михаил Вацлавович Воеводский (1903-1948), советский археолог широкого профиля. 1976 год, Борис Алексеевич Куфтин (1892-1953), советский археолог и этнограф, академик АН Грузинской ССР, Михаил Васильевич Талицкий (1906-1942), советский археолог 

Воеводский и Куфтин

Непросто сложилась судьба археологов, занимавшихся раскопками Щукинской стоянки. Михаил Вацлавович Воеводский прожил всего лишь неполных 45 лет. Он умер в 1948 году после непродолжительной, но тяжелой болезни. Воеводский, правда, успел стать видным ученым и написать более 40 работ. Он специализировался на изучении техники обработки керамики первобытными людьми и исследовании мезолита и раннего неолита. Воеводский считался одним из крупнейших исследователей стоянок каменного века. Он руководил экспедициями по всему Союзу: в Киргизии и Туркмении, в Узбекистане и конкретно в Ташкенте и Самарканде, а также на Украине (Деснинская археологическая экспедиция). Параллельно Воеводский занимал должность заместителя директора Музея антропологии МГУ.

Михаил Вацлавович одним из первых отработал передовую в 1940-е годы методику раскопок «большими площадями», но при этом позднее рекомендовал не увлекаться гигантоманией, а прослеживать натуральные площади стоянок первобытных людей, особое значение уделяя каждому культурному слою. Некоторые из разработок Воеводского используются и поныне.

Другой исследователь Щукинской стоянки — Борис Куфтин — прожил дольше, 61 год. Но на его долю выпали непростые испытания. С молодости он завоевал авторитет не только как археолог, но и как этнограф. Куфтин изучал неолитические стоянки в европейской части России и на Байкале и одновременно — культуру народов Закавказья, Маньчжурии и Крыма. Но в 1929 году ученый подвергся гонениям за отказ заниматься этнографией в соответствии с марксистским пониманием эволюции общества. Его обвинили в «буржуазности».

На следующий год Куфтин (на секундочку, сын «белого» офицера) был сослан в одно из сел Вологодской области. Удивительно мягкое наказание, учитывая его родословную. Но через три года ученого пригласили в Тбилиси, где он до конца жизни работал в Государственном музее Грузии.

В родной республике Сталина Куфтин первым выделил и описал вполне развитые Триалетскую и Куро-Аракскую археологические культуры и доказал, что они появились еще в III–II тысячелетии до н. э. Это открытие позволило раздвинуть рамки древнейшей истории Грузии на несколько тысяч лет. Ученому все простили и в 1941 году присвоили Сталинскую премию.

Его не стало летом 1953 года. Жизнь Куфтина оборвал несчастный случай. Его супруга — известная пианистка Валентина Стешенко-Куфтина — не пережила кончину археолога. По одним данным, она умерла спустя несколько недель, по другим — покончила с собой в тот же день прямо у кровати покойного мужа.

Читайте также

Немецкая слобода

26 сентября 2023

Военное поле Москвы

26 сентября 2023

Из жизни отдыхающих

26 сентября 2023

Фильтр